Nav view search

Навигация

Искать

Взгляд на жизнь

Особенности рельефно-точечного права в Иванове

Источник - очередной выпуск издания "Частник" от 10.10.2013г.

http://www.chastnik.ru/2013/10/10/4874371/

Первое, что поражает – это то, с какой скоростью этот человек пишет. Когда он, чтобы написать несколько предложений, берет трафарет и подкладывает под него картонку, ты никак не ожидаешь, что непонятные символы из точек будут наноситься на нее со скоростью матричного принтера. Рука с небольшим грифелем движется молниеносно. Движения настолько скупы и быстры, что из ударов даже складывается некий замысловатый ритм. Дырочки в картоне он набивает справа налево. Закончив предложение, достает картонку из трафарета и кончиками пальцев проверяет написанное. Пара ошибок все-таки проскочила. Их приходится исправлять. Он вдавливает пробитые дырочки и выравнивает картон на их месте. «Вот, тут написано: «Меня зовут Виктор Васильевич, моя фамилия – Суконкин», –  протягивает он кусок желтого плотного картона. Смотрю на три строчки, испещренные непонятным узором, потом трогаю их пальцами – вожу по ним, пытаюсь почувствовать хоть какую-то закономерность в расположении точек. Закрыв на секунду глаза, пробую представить, через какое время я смог бы научиться читать и писать таким способом. Кажется, никогда.

 

Человек с Севера

Многие из нас не раз встречались с Виктором Васильевичем. Не раз видели его на улицах города – высокого статного брюнета в сопровождении черного лабрадора. «Родом я из Североморска Мурманской области. В Иванове оказался совершенно случайно, – рассказывает Суконкин. – Поскольку там не было специализированной школы для слабовидящих, я отправился учиться в Петрозаводскую коррекционную школу-интернат. А когда мне стукнуло двадцать, решил съездить на свадьбу к сестре в Иваново. Да так и остался в городе невест». Здесь Виктор Васильевич женился, воспитал двух сыновей. Старший работает в Нижнем Новгороде, младший заканчивает обучение в одном из ивановских вузов. В первые годы жизни в Иванове Виктор испытал шок от города и его обитателей. «У нас на севере совершенно иное отношение к людям с ограниченными возможностями здоровья – к инвалидам или, например, к беременным женщинам. Там в хвосте очереди ей просто не дадут стоять – насильно затащат в начало. Да еще и пристыдят, что не бережет себя и будущего ребенка. А в Иванове у меня доходило до того, что стоишь на остановке, подходит троллейбус, спрашиваешь: мол, какой троллейбус, а тебе отвечают – желтый»…

 

Рельефно-точечное право

На его визитке написано коротко – «юрист». Виктор Васильевич специалист с двадцатипятилетним стажем, имеет обширную практику. В основном ведет гражданские дела, но иногда участвует и в уголовных процессах (как правило, экономической направленности). Подготовка к процессу  – занятие для Суконкина весьма трудоемкое. Судите сами: набранный на компьютере текст на страничку А4 занимает пять-шесть страниц, если написать его рельефно-точечным способом по системе Брайля. Тем не менее, Виктор Васильевич не только успешно собирает доказательную базу, но и выступает в суде. Среди помощников Виктора Васильевича – секретари, а также большое количество современных устройств, облегчающих жизнь слепым и слабовидящим. Например, «говорящий» калькулятор или звуковая программа, установленная на мобильном телефоне. Она позволяет управлять устройством на слух. Правда, стоят такие «помощники» больших денег. Например, установка специальной программы на мобильник обходится в 500 долларов. Помогает Виктору Васильевичу и его уникальная память: несмотря на свои почти пятьдесят, он держит в голове до двух тысяч телефонных номеров. А еще у нашего героя очень тонкий слух: «Для меня, конечно же, очень важен голос человека, с которым я общаюсь, его интонации, тембр. Например, только по звуку голоса я могу для себя определить, что за человек передо мной – плохой или хороший, добрый или злой».

 

Зольд

Пока Виктор Васильевич рассказывает о себе, Зольд со скучающим видом дремлет в углу кабинета и только изредка поглядывает на хозяина. Этот чистокровный лабрадор обладает необычными способностями, позволяющими ему уже почти десять лет верой и правдой служить своему хозяину. Уникальность собаки –  с учетом ее родословной и всех приобретенных навыков – имеет свою цену. Сейчас она составляет порядка 700 тысяч рублей. До этого была обычная дворняга, правда, подаренная Виктору известным телеведущим Алексеем Пимановым –для своей программы «Человек и закон» он снимал сюжет о нашем герое. Попал Зольд к Суконкину из подмосковной Купавны  - из единственного на всю страну специального питомника, где выращивают собак-поводырей. Инструктор Зольда  Вячеслав Кожевников за 24 года воспитал 185 таких помощников. Сложно не только дрессировать таких собак, но и найти животное, обладающее необходимыми качествами. Даже среди породистых собак способных к обучению на поводырей – всего одна-две.

 

Агрессивная среда

Когда они идут вдвоем по городу, сложно сразу понять, кто кого ведет: Зольд шагает расслаблено и лениво смотрит по сторонам – никакого чувства ответственности на морде не написано. А его хозяин наоборот – предельно сосредоточен, шагает уверенной походкой, лишь изредка давая короткие команды псу. И только перед лестницей или очередной дверью – любым препятствием – Зольд слегка замедляет шаг, а затем на секунду останавливается, подавая хозяину сигнал приготовится. Зольд довольно ловко проводит Виктора Васильевича между припаркованных у офиса автомобилей, выбирается на тротуар и уверенно идет к переходу. Но перейти на зеленый они не успевают  - и оказываются на проезжей части, когда машины уже начинают трогаться со своих мест.  «В моих походах через дорогу каждый раз есть небольшой риск – ни мой пес, ни я не знаем наверняка, какой цвет в настоящий момент горит. Ведь собаки не различают цвета, они все видят в черно-белой гамме,  – объясняет Виктор Васильевич уже после опасного маневра, когда вместе они с Зольдом все-таки благополучно оказываются на противоположной стороне дороги. – Каким бы ни был умным пес, он не сможет до конца заменить человека. Но ведь и люди, нас окружающие – живые и понимающие. И такого случая, чтобы нас специально давили из-за того, что мы сунулись не на тот сигнал светофора, еще не было». Бывало кое-что другое. Однажды, ведя хозяина домой по улице Куконковых, Зольд вдруг встал и уперся. На команду «Вперед!» он отказывался двигаться с места. И только случайно оказавшиеся неподалеку прохожие подсказали, что тропинка, по которой шел Виктор Васильевич, каким-то непостижимым образом вывела их… на крышу гаража. Стоило сделать еще один шаг вперед, и они бы рухнули с трехметровой высоты. Пес предупредил об опасности как умел. Жаль, что он не умеет говорить… «А еще нас частенько пытаются выгнать из троллейбусов, потому что Зольд не любит намордник и не носит его, – добавляет Суконкин. – Хотя покусать кого-то он не способен: очень добрый. Обожает детей». За много лет Виктор Васильевич приспособился к той среде  – скорее агрессивной, нежели дружелюбной и безопасной, – в которой ему приходится жить и работать. Приспособился, но не принял. Наверное, отчасти из-за этого Суконкин больше любит отдыхать за границей, а не в России. Не так давно он вернулся из Туниса. Правда, отдыхать пришлось без Зольда: вывезти верного друга за рубеж до сих пор остается большой проблемой…